охота

Подружейное собаководство всегда служило интересам развития спортивной охоты и, не являясь, таким образом, самоцелью, находилось в полной зависимости от нее.
Говорят: «Охотник будущего это охотник с собакой». Это утверждение является отправной точкой в развитии концепции статьи. Получается, что охотник без собаки не имеет будущего. Но история развития любительской охоты не подтверждает этот тезис. Охотник без собаки сохранит за собой право на охоту и в будущем, точно так же, как с собакой.

Любительская охота с подружейными собаками слишком коротка по времени и приходится в основном на лучшие дни сезона, а когда наступают долгие ненастья, морозы и снега, то повадки дичи меняются. Так что только поэтому приняты и практикуются у нас исконные виды и способы охоты по птице и зверю, сводящие до минимума или совершенно исключающие возможность применения подружейных собак при любительской охоте. К ним надо отнести, например, охоту с чучелами и профилями, с подхода и скрадом, тропление и засидки, с подъезда и нагоном, на пролетах и т. д. Понятно, что эти виды и способы охоты претерпевают изменения, а некоторые из них, возможно, в будущем и вовсе отомрут. Но сам факт наличия указанных объективных условий не позволит охотнику будущего поставить себя в абсолютную зависимость от подружейных собак.

Что же тогда явится побудительным стимулом, который обязательно заставит охотников обзаводиться подружейными собаками или же охотиться только с ними? Оказывается, их призовет и обяжет к этому «необходимость перехода от случайной, неорганизованной охоты к охоте организованной, строго регламентированной». Но такой ответ не согласовывается и не увязывается с простым соображением: наличие на охоте собак (даже самых чистых кровей) не превращает ее в регламентированную и организованную. И, с другой стороны, самая совершенная в этом смысле любительская охота не обязательно нуждается в подружейных собаках.

Мы сейчас зачастую видим хорошо организованную любительскую охоту с подружейными, потому что сами владельцы этих собак и участники охоты с ними заметно выделяются своей сознательностью и дисциплинированностью. Вот они — то, передовые охотники, и определяют повышенную культуру и организованность охоты. А что касается подружейных собак, то роль их при любительской охоте может быть как в большей, так и меньшей степени положительна и отрицательна: они могут улучшать и портить охоту, повышая или снижая ее добычливость. Известно, какие бывают срывы охоты, когда собаки капризничают, устают, страдают от холода или жары и жажды и вовсе отказываются от работы. И, наконец, самое худшее теряют хозяина или хозяин теряет собаку. Отсюда тоже следует, что развитие любительской охоты будущего не может находиться в полной зависимости от подружейных собак.

В понятие «правильная охота» включается прежде всего высокая культура и передовые охотничьи традиции (строгое соблюдение охотничьих законов разумеется само собой). Но соблюдение культуры, передовых традиций, а также развитие и совершенствование их на охоте осуществляются самими охотниками сообразно с реальной обстановкой охоты. Поэтому, приходится констатировать, что даже самые педантичные приверженцы «правильной охоты» рано или поздно могут стать прямыми нарушителями ее основных условий, не имея объективной возможности выдержать такую охоту в реальной обстановке.

Охота с гончей, например, за зайцем довольно часто приводит к стрельбе по шумовому зайцу. Дело а том, что его не опознаешь и не отличишь от того зверька, которого следовало бы стрелять из-под гона собаки по условиям «правильной охоты». Аналогичная картина возникает и при охоте с легавой. Допустим, охотник приготовился к выстрелу, но собака неожиданно сошла (не сорвала) со стойки. И это могло произойти из-за того, что «запахов» кругом много, движение ветерка все смешало, а птица незаметно переместилась. Собака сделала шаг и дичь взлетает. Как поступить в подобных ситуациях? Взлететь могла и та птица, которая только что переместилась, но могла сорваться и другая, находившаяся поближе к собаке. Во имя чего, спрашивается, станет охотник лишать себя трофея этого, говоря словами автора, «приятного обстоятельства охоты», зная, что такой выстрел по дичи не скажется отрицательно на полевых качествах хорошо поставленной собаки? Придется в таких случаях стрелять, но выстрел будет до стойки легавой и не по канонам «правильной охоты». О спаниелях не говорим: охота с ними вообще не укладывается в рамки этих условий. В обстановке любительской охоты всегда имеет место элемент случайности и неожиданности, вынуждающий стрелять по птице или зверю не обязательно после стойки или из-под гона собаки.

Термин «правильная охота» выражает, конечно, не догму, а скорее руководство к действию. Обстановка всегда изменяет ход правильной охоты, и она приспосабливается к ее требованиям. Но в принципе своем правильная охота всегда и постоянно обязывала и будет обязывать охотников соблюдать и развивать высокую культуру и передовые охотничьи традиции, отнюдь не лишая их права выстрела по всякому объекту охоты в пределах норм и видов, разрешенных к отстрелу диких животных. И со всей категоричностью следует подчеркнуть, что только эта охота в состоянии дать всю полноту разнообразнейших предпосылок для значительного повышения эмоциональности и эстетического наслаждения. Короче, правильная охота создает всю гамму ярких, красочных впечатлений!

Когда гончатник, охотясь за зайцами, берет (не из-под гона, разумеется) шумовую лисицу, не говоря уже о волке или рыси, то разве это не повышает его эстетическое удовлетворение в такой любительской охоте! Тот же результат будет и при охоте по перу с собакой: охотился по бекасам и попутно взял подлетевшего гуся. Такие охоты не зря, конечно, запоминаются надолго, а то и навсегда, и с удовольствием, очень живо рассказывают о них охотники.

Согласимся, что, с точки зрения собаковода, поставившего перед собой задачу дальнейшей отработки и закрепления желательных полевых качеств подружейной собаки, всякая встреча на охоте с другой, помимо заранее намеченной, дичью и стрельба по ней будет нежелательным явлением. Такая встреча может неблагоприятно отразиться на достижении основной цели. Но это уже, как видим, относится к вопросу натаски собаки, а не к любительской охоте с подружейной.

Нельзя умолчать и о том отрицательном явлении, которое возникает, в конце концов, в результате длительной и постоянной охоты с легавыми, особенно если речь идет о начинающем охотнике. Такие охотники зачастую имеют замедленную реакцию в стрельбе, весьма посредственно применяются к местности и слабо разбираются в повадках дичи. Для них сложной и даже неразрешимой проблемой является самостоятельное обнаружение и скрадывание дичи в поле. Оно и понятно: вся надежда на подружейную. О стрельбе что сказать? Дичь срывается по команде и перед стволами ружья. Или лабрадор «говорит» охотнику: смотри, сейчас взлетит! Не требует такая охота большой мудрости, моментальной реакции и не развивает она быструю сообразительность.

Характеристика лайки, не нуждается в дополнении, но вот как эта собака должна будет видоизменяться в любительской охоте, это вызывает замечания. Охота с лайкой невозможна по куропатке, вальдшнепу, бекасу, дупелю и т. п. Нет, с натасканной лайкой почти так же возможна, как и охота на эти виды дичи со спаниелем. А следовательно, в принципе возможна! Устанавливать же монопольное право охоты на эту дичь только с легавыми нет оснований.

Не выдерживает критики запрет охоты на уток с лайкой и с биологической точки зрения. Запретить охоту предлагается потому, что во время начала сезона ходовой охоты на уток в траве и кустарниках, примыкающих к водоемам, находятся зайчата и выводки куропаток, тетеревов и т. д. «Все они немедленно и неизбежно будут передавлены лайкой», несмотря на то, что с самого начала сезона «охоты на боровую дичь тетерев под лайкой практически не сидит», — утверждают охотники. Получается странный парадокс. А фактически, когда дичь «не сидит», собака ее и подавно не передавит.

Боровая дичь великолепно приспособлена к окружающим условиям и способна выдерживать пресс своих извечных, куда более сильных, чем охотничья собака, врагов, например, куниц, хорьков, лисиц, и спасаться от них в самом раннем возрасте. Любопытно в связи с этим заметить, что стрельба дичи после стойки легавой как раз и основана на том, что птица не позволяет душить себя «немедленно и неизбежно», а предпочитает взлетать! Так что, не будь этой «хитрой привычки» дичи, не было бы легавых, способных делать стойку по дичи. Ко времени начала сезона охоты по перу дичь бывает достаточно взматеревшей и свободно уходит от любой собаки, в том числе и от лайки.

Остается сказать о зайчатах из самых поздних выводков. Эти зверьки, начиная жировки, значительно раньше других, более старших особей, уходят на дневку. К рассвету, то есть к началу ходовой охоты с лайкой и прицельной стрельбы по уткам, след зверька успевает «испортиться», а пахучим, горячим следом фактически остается сам зверек. И поэтому лайки, «зачастую плохо владеющие следовой работой», как это отмечают охотники, не страшны зайчатам.

Но если и эти доводы, приведенные в пользу сохранения права охоты по перу с лайкой, покажутся некоторым неубедительными, то в заключение скажем: мы не знаем прецедента безружейной охоты с лайкой, когда б ее «душительная» способность использовалась по схеме: собака душит — охотник берет дичь. А такой способ добычи наверняка возник бы, не будь у дичи соответствующих приемов защиты.

Нельзя также согласиться с предложением заменить охоту на медведя на овсах и на берлоге на охоту с лайкой в осенний период, до залегания зверя в зимнюю спячку. Охота на овсах может продолжаться всю ночь и имеет при этом свою особую эмоциональность. И вряд ли она уступает в этом отношении охоте на медведя с лайкой. Подобное следует также сказать в отношении охоты на берлоге: здесь и длительный период подготовки, и волнующие сборы участников, и выход к берлоге, и т. д. и т. п.

Породы норных собак, по нашему мнению, имеют завидную перспективу для усиленного их применения в будущем на охоте по лисицам. Наши охотничьи угодья стал интенсивнее посещать человек: туристы, рыболовы, грибники и др., а зимой просто лыжники и лыжники — туристы. Это обстоятельство уже сейчас в ряде мест заставило лисицу проводить дневку в норе, а в дальнейшем станет, очевидно, обычной нормой ее повадок. Жизнь заставит обратить особое внимание на норных собак.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *